Прочее

Московский чекан при Иване Грозном

О деятельности столичного денежного двора при Иване Грозном из письменных источников известно мало. В Торговой Книге сообщалось, что «выходят добрые ефимки на Москве в московки». В том же тексте говорилось и о производстве полушек. Имеется сообщение немца-опричника Г. Штадена, что во время его службы Московский денежный двор находился на Варварке. Летописные известия о реформе Елены Глинской позволяют судить, что в 30-х годах XVI века двор активно работал.

Принято считать, что при Иване Грозном Московский денежный двор занимал ведущее положение. К его продукции относят основную массу монет, чеканившихся между 1535 и 1584 годами, и около 80% действующих маточников, с которых снимали штемпели для чеканки. Было также высказано предположение, что большая часть маточников изготовлялась в столице и оттуда рассылалась на периферийные дворы — в Новгород и Тверь.

Особое положение Московского двора обусловливалось как его расположением в главном городе государства, так и тем, что основным заказчиком здесь должна была выступать казна. Основанием для подобных выводов служили данные классификации монет Ивана IV, согласно которой к столичному чекану относилась почти вся выпускаемая при Грозном монетная продукция.

Московский чекан при Иване Грозном
Московские денги Ивана Грозного. Выпуск 1535-1547 гг.

Первая половина правления Ивана IV для Москвы была весьма благоприятна. Это обстоятельство отражалось и на положении денежного двора, который занял ведущую роль в проведении реформы. Имменно здесь начался выпуск первых монет по трехрублевой стопе.

Страшные пожары 18 и 25 апреля 1547 года, когда выгорели Китай-город, все дома за Яузой и рекой Москвой, вряд ли не затронули денежный двор, располагавшийся на Варварке. Если же ему и удалось уцелеть, то новые возгорания 20 июня в Кремле и на посадах от Арбата по конец Тверской, на Дмитровке, Мясницкой, Покровке, Варварке, видимо, не пощадила его строения.

О том, что учреждение должно было серьезно пострадать от огня, косвенно свидетельствует постройка на пожарище Гостиного двора вскоре после катастрофы. Бедствия могли сократить или даже прекратить на время чеканку. Об этом говорят данные кладов 50-х — начала 60-х годов, в которых наблюдается резкое сокращение количества московских монет. Однако и после 1547-го, когда двор должен был оправиться от последствий пожаров (известно, что в Москве 1550-х годов велось интенсивное строительство), деятельность его уже не смогла достичь свойственного ей ранее размаха.

Московский чекан при Иване Грозном
Денга в весе копейки. Москва, Иван Грозный.

К продукции столичного денежного двора можно отнести лишь денги и полушки. В начале проведения реформы здесь чеканился также номинал в весе копейки, но с изображением как на денге, — так называемая «меченая копейка».

Сравнение количества великокняжеских монет, выпускавшихся в 1535-1547 гг., и царских, выпуск которых начался после 1547 года, оказывается далеко не в пользу последних. Столичная чеканка, прерванная пожарами, так и не смогла догнать их по размаху. В ранних кладах времени Ивана Грозного великокняжеские выпуски составляют иногда 50—60%.

Причиной упадка Московского денежного двора, выразившегося в резком сокращении продукции, очевидно, были не только пожары. Введение в 1565 году Опричнины и разделение территории на земскую и опричную сказались на судьбе двора. Улица Варварка, где он находился, оказалась во владении Земщины. Надо полагать, что и управление двором также вошло в компетенцию местных властей. Доходы от чеканки монет в виде «государевых золотничных и плавильных пошлин» должны были поступать в земскую казну.

Московский чекан при Иване Грозном

По всей видимости, в середине XVI века еще не выделился центральный орган, в ведении которого находились бы все денежные дворы. Произошло это после 1626 года, когда все они вошли в сферу действий Приказа Большой казны.

Принадлежность Московского двора к кругу учреждений Земщины должна была определить и характер отношения Ивана IV к его деятельности. Можно допустить, что согласно своей последовательно враждебной политике в отношении к Земщине и ее институтам, царская власть в лице Грозного после введения Опричнины предпочитала обращаться с заказами не на столичный, а на Псковский и Новгородский денежные дворы. Показания письменных источников (таможенная грамота 1571 года) и монет (обилие периферийных выпусков 60—70-х гг.) вполне подтверждают правомерность такого предположения. Другой источник поступления серебра на денежный двор — заказы частных лиц — должен был резко сократиться, поскольку значительная часть московских «лучших людей» была в это время разорена или физически истреблена.

Запустение столичного денежного двора во второй половине правления Ивана IV находит объяснение и еще в одном обстоятельстве. Экономическое развитие, расширение и углубление торговых связей внутри страны в течение XVI века, а также неуклонный рост цен на протяжении всего столетия требовали более крупных реально существующих единиц счета. Ими стали копейки Ивана Грозного, а денги и полушки, бывшие в первые годы реформы основными видами выпускаемых монет и составившие в обращении 1535—1550 гг. основную массу, во второй половине века стали играть второстепенную роль. Из главного номинала они превратились в разменный.

Копейка становится еще более заметной в конце XVI века, когда к власти пришел Федор Блаженный — сын Ивана Грозного. В первые десятилетия XVII в. чеканка денги прекращается совершенно. После 1613 года она возобновляется, но в неизмеримо меньших масштабах. Судьбу полушек в конце XVI и начале XVII вв. проследить сложнее, поскольку они не несли имени правителя. Возможно, их чеканка производилась эпизодически, как это имело место на Новгородском дворе в 1611 году.

Во второй половине XVI века денгу чеканили, скорее всего, в Москве и Твери. По мере падения ее роли в обращении сокращалось и количество заказов на ее производство.

Московский чекан при Иване Грозном

Торговые люди предпочитали переделывать свое серебро на копейки, что было возможно на Новгородском и Псковском дворах. По всей видимости, основные запасы металла во второй половине XVI века стали сосредоточиваться именно в этих торговых городах, особенно в те годы, когда Нарва принадлежала России (1558—1581). В этих условиях лишенный притока серебра, находящийся в опальном городе Московский двор должен был постепенно приходить в упадок. Его возрождение наступило лишь в последние годы XVI века, при Федоре Ивановиче. Характерно, что возрождение это оказалось связанным с переходом к производству копеек.