Монеты мира

Клады арабских монет из Древней Руси

На территории Киевской Руси в обращении встречались арабские серебряные дирхемы. В 1785 году немецкий ученый-энциклопедист Петер Симон Паллас (1741—1811), состоявший на русской службе, сообщил о кладе восточных куфических монет, обнаруженном под Смоленском. С его донесения началась регистрация найденных арабских дирхемов в России.

Выдающийся востоковед и нумизмат Христиан Данилович Френ (1782-1851) первым составил сводку таких находок. В получившемся списке их было примерно 40.

Клады арабских монет из Древней Руси
Карта монетных центров в кладе X века, найденном у деревни Старый Дедин

Арабские монеты, полагал Френ, появлялись в Киевской Руси главным образом благодаря торговле, которая шла через Каспийское море по Волге. Монеты, чеканенные мусульманскими правителями в Испании и Африке, были привезены, вероятно, норманнами-викингами, возвращавшимися из дальних экспедиций, во время которых они грабили страны Средиземного моря.

В 1846 году русский археолог Павел Степанович Савельев выпустил книгу «Мухаммеданская нумизматика в отношении к русской истории». На приливавшейся к изданию карте красные точки — места обнаружения кладов — покрывали почти все побережье Балтики (кроме Ботнического залива), территорию Киевской Руси и район слияния Волги и Камы, где находились земли волжских болгар. Клады объявлялись памятником торговли Восточной Европы с арабским миром.

В 1910 году была издана новая сводка кладов. В издании говорилось о 329 случаях находок восточных монет VII—XI веков. Особое внимание уделялось большим кладам, где общее число дензнаков превышало одну, две, три тысячи штук. Например, близ Великих Лук однажды нашли более 100 кг монет!

В том же списке под №28 значился Муромский клад 1868 года, закопанный в двух сосудах. В одном оказалось 11077 целых монет, в другом — более 5,5 кг обрезков. Из этого клада 1500 дирхемов были отобраны для одного из немецких минцкабинетов, для Эрмитажа, для Академии наук, для Русского археологического общества, для Владимирского публичного музея, для Казанского университета, а также для частных коллекционеров. Остальные монеты пошли на переплавку. От клада осталась краткая опись, где указывалось какими династиями и в каких городах были чеканены найденные дирхемы.

Позднее ученые пришли к пониманию того, что важно изучить всю совокупность найденных монет. Первым, кто по-новому взглянул на куфические клады был советский востоковед-нумизмат Рихард Рихардович Фасмер (1888-1938). Он определял монеты из кладов и печатал детальные исследования, обращая внимание на редкие экземпляры. Фасмер разделил все находки на четыре группы:

  1. С конца VIII века и всю первую четверть IX в. зарывались клады, где большую часть составляли монеты из Африки.
  2. В середине IX — начале X вв. преобладает чекан Аббасидов в Азии: в Багдаде, Куфе, Басре и других городах Халифата.
  3. В районе 50-х годов X века безраздельно господствуют среднеазиатские монеты династии Саманидов, выпускавшиеся в Самарканде, Шаше и Бухаре.
  4. С 960-х по 1020-е гг. все так же зарывают саманидские дирхемы, но уже со значительной примесью чекана из Ирана и Месопотамии от имени эмиров Зиярядов и Бувейхидов.

Состав монет в кладах говорит не только о наличии денежного обращения на Руси в IX—XI веках, но и о его слабом развитии. Поток серебра был неравномерным и шел волнами из разных стран Халифата. Иногда привозили большие массы монет, и они, не полностью расходясь по рукам, сразу зарывались. В какие-то земли Древней Руси восточные деньги поступали непрерывно в течение длительного времени. То наводнение куфическими дирхемами, то серебряный голод.

Монеты в Древней Руси были не только средством платежа, но еще и сокровищем. В раннефеодальном обществе торговля просто не могла поглотить миллионы дирхемов, доставляемых с Востока. Излишек оседал во владениях князей, купцов и духовенства. Знатные и богатые стремились к обладанию серебром и хранили его в земле. Аристократия искала монетный металл для престижа и великолепия как символа власти. Серебро использовали для создания ювелирных изделий и утвари, которыми украшали себя и обставляли свой быт князья и их дружинники. Принадлежать к знати означало быть щедрым и гостеприимным, удивлять всех роскошью и пышностью пиров, дворцов, одеяний.

Ученые-нумизматы давно заметили интересный факт: серебряных вещей IX—XI веков на территории Древней Руси найдено мало, а монет много. Дело в том, что драгоценные украшения и предметы быта держали рядом и зарывали только в минуту опасности. Монеты, напротив, предпочитали хранить в земле, иногда оставляя на закопанном кладе рисунки: ладью, знамя, оружие, ритуальные ножи, а иногда даже древнерусские княжеские знаки — трезубцы.

Встает вопрос: почему на север завозили только монеты? Ведь можно было доставлять серебро в слитках? Скорее всего, не только купцы, но и власти Востока хотели получать выгоду от торговли с севером. Государство не желало упускать источник дохода и использовало законное право — монополию на чеканку монет. В торговлю отдавалось серебро, пропущенное через монетный двор. Драгоценный металл с денежным штемпелем шел по более высокому курсу, чем в обыкновенных слитках.

Когда столетия спустя татары вынудили князей платить дань серебром, то получили значительную долю тех восточных монет, которые поступили на Русь в IX—XI веках.